Все об Индии!
India.ru
India.ru
 

Религиозная политика Ашоки и его эдикты (III в. до н.э.)

Мария Пустовойт, Москва, 1999
Статья предложена автором

Эдикты царя Ашоки являются важнейшим историческим памятником древней Индии. Они отражают ее государственное, социально-экономическое устройство, и - что нам особенно интересно - духовную жизнь. Несмотря на то, что надписи уже достаточно хорошо исследованы, их изучение не теряет своей актуальности. Политика Ашоки, в частности религиозная, и сегодня является объектом исследовательского интереса. Ведь знание прошлого всегда помогает понимать современную ситуацию, и опыт проходивших в древности процессов, реформ, а также ясное представление о мировоззрении и жизни предков способствуют объективному взгляду на нашу действительность.

Царь Ашока

Об актуальности вопроса говорят и продолжающиеся публикации в периодических изданиях. Это, например, статья известного востоковеда А.А. Вигасина "К интерпретации эдиктов Ашоки: PARISAD"[1] и работа Д.Н. Лелюхина "Структура державы Маурьев по сведениям эдиктов Ашоки"[2]. Эти труды представляют новые подходы к реконструкции государственного устройства империи Маурьев.

Особый интерес представляет зарождение и утверждение в Индии буддизма - религии, впоследствии ставшей одной из трех мировых религий, но почти исчезнувшей со своей прародины, территории Индии. В свете сложной религиозно-политической ситуации в мире в последние годы эта проблема представляется еще более острой. Буддизм породил большое количество сект и фанатиков, и поздние варианты этого вероучения сильно отличаются от ранних. Тем интереснее изучение истоков религии Будды.


Источники

Основной источник сведений о религиозной политике царя Ашоки (Пиядаси Маурья) - его надписи, или эдикты. Надписи Ашоки – древнейшие из известных памятников индийской эпиграфики, не считая не дешифрованных текстов культуры Хараппы. Эдикты были прочтены Дж. Принсепом. Время, к которому они относятся, может быть установлено довольно точно. В частности, благодаря упоминанию в одной из надписей эллинистических царей: Tukamayo, отождествляемого с Птолемеем II – правителем Египта; Antakana – Антигон Гонат, царь Македонии; Maga - Маг, царь Кирены. Правление Ашоки датируется примерно 268 – 231 годами до н.э. Надписи Ашоки делятся исследователями на несколько категорий.

В.Смит, например, дает такую классификацию (в хронологическом порядке):

Колонна Ашоки
  • Малые наскальные эдикты (МНЭ), из которых №1 найден в семи вариантах, возможная датировка всех МНЭ с 257г. до н.э., немного раньше Больших наскальных эдиктов (БНЭ).
  • Бхабру эдикт, примерно того же времени, что МНЭ №1.
  • 14 больших наскальных эдиктов в семи вариантах, относящихся к 13-му и 14-му годам правления, считая от коронации, т.е. примерно 257, 256гг. до н.э.
  • Две надписи из Калинги, созданные примерно в 256г. до н.э. и относящиеся только ко вновь покоренной провинции.
  • Три посвятительные пещерные надписи, 257 и 250 гг. до н.э.
  • Две колонные надписи из Тараи, 249г. до н.э.
  • Семь колонных эдиктов, в шести вариантах, 243 и 242 гг. до н.э.
  • Малые колонные эдикты (МКЭ), ок. 240г. до н.э. или позже. [3]
  • Многие тексты надписей имеют несколько вариантов, общее их количество – около 150. Почти все они составлены на ранних среднеиндийских языках алфавитом брахми и лишь меньшая часть - алфавитом кшаротхи (надписи из Северо-Западной Индии – Шахбазгархи и Мансехры). Несколько надписей из Таксилы и района Кандагара представляют собой билингвы, т.е. сделаны на греческом и арамейском языках.

    Вероятно, текст надписей, составленный в царской канцелярии в Паталипутре, рассылали по провинциям, и на местах он передавался в соответствии с нормами официального языка данной области.

    В своих указах царь Ашока призывает соблюдать принцип дхармы (о нем будет сказано ниже). Он обращается ко всему народу, к жителям отдельных провинций, в частности, приграничных областей и покоренной Калинги со столицей в городе Тосали, к махаматрам и другим государственным чиновникам – раджукам, кумарам, а также непосредственно к буддийской общине.

    Особый вид источников представляет литература священого предания - смрити - сутры, шастры. Сочинения по вопросам ритуала называются кальпасутрами. Кальпасутры - это шраутасутры, грихьясутры, дхармасутры. Нам интересны старейшие и представляющие наибольший авторитет для последующей литературы шраутасутры (800 - 400 гг. до н.э.), касающиеся культа и религии. На основе сутр создавались шастры. Шастрами называют политические трактаты. Так как они представляют собой теоретические сочинения, датировать их очень сложно, но они дают информацию о государственном строе интересующего нас периода. Законоведческие сочинения носят обобщающее название «дхармашастры». Вместе с «Законами Ману» и пуранами эти произведения являются косвенными источниками, играющими роль при сопоставлении с эдиктами и буддийским каноном.

    В I в. до н.э. на Цейлоне был записан буддийский канон, ядро которого, по-видимому, сложилось ранее времени Ашоки. Он называется «Типитака», что значит «три корзины», и состоит из трех частей - сутт, из которых для нас особый интерес представляет Виная-питака - «Корзина дисциплины», которая содержит установления, касающиеся жизни буддийских монахов, а кроме того историю буддийской общины, сжатое описание буддийского учения и жизни Будды.



    Историография

    Религиозная политика Ашоки является объектом многочисленных научных исследований, как в зарубежной, так и отечественной исторической науке. В основном источниками для этих исследований были эдикты. Здесь нужно отдать должное Дж. Принсепу, прочитавшему эдикты. Его труды были опубликованы в 1838 году в «Журнале бенгальского азиатского общества»[4]. Без них были бы невозможны многие дальнейшие исторические и филологические исследования. Над переводами и комментариями эдиктов работали ученые разных стран Европы.

    XX век принес новые работы, теперь уже посвященные конкретно династии Маурьев и царю Ашоке. В 1901 году вышла книга англичанина Винсента Смита «Ашока». В 1904 году увидел свет его труд «Ранняя история Индии»[5]. Эта книга представляет собой полное описание истории Индии с древности до мусульманского завоевания. В. Смит дает в ней детальное освещение фактов и источников, обращая внимание на разночтения (которых особенно много в отношении древней Индии) и уделяя особое внимание вопросам культуры и искусства. Особенностью этого сочинения является доступное широкой публике изложение и логическое деление текста, облегчающее восприятие разнообразного материала. Но в свете новейших исследований некоторая информация представляется неполной, или же формулировки слишком однозначными. Так, на мой взгляд, давая оценку деятельности Ашоки, Смит очень прямо трактует эдикты, мало учитывая другие источники, в частности, буддийские тексты.

    Говоря об историографии, нельзя не упомянуть грандиозный труд ученых, переводивших эдикты. Среди них прославились Х. Уилсон, А. Вульнер, Е. Хультш, Т. Михельсон, Г. Бюлер.

    Как источник информации по истории древней Индии во всем мире используется «Кембриджская история древней Индии», первое издание которой появилось в 1922 году. В этой книге глава, посвященная Ашоке, называется «Ашока, царственный покровитель буддизма». Такое заглавие ясно отражает отношение авторов к его деятельности[6].

    Говоря о британской индологии в целом, следует отметить некоторую тенденциозность, связанную с колонизацией Индии, т.е. умаление ценности и уникальности ее культуры.

    На рубеже XIX и XX веков появились работы по индийской истории исследователей из Индии. Основоположником индийской исторической науки считается Рамкришна Гопал Бхандаркар (1837 – 1925). В 1925г. был опубликован его труд «Ашока». Истории Индии до мусульманского завоевания посвящена книга «Ранняя история Декана до магометанского завоевания» [7].

    Индийская историческая наука получила новый импульс в развитии после достижения страной независимости. Этот период представлен работами Н. Шастри, У. Гхошала, Р. Салетора, Д. Сиркар, М. Мехендале. Очень полно и подробно представлена жизнь древних индийцев в книге П. Кане «История дхармашастры». В ней хорошо освещаются вопросы социального и государственного строя. Широкую известность получил труд Р. Тхапар «Ашока и падение Маурьев» (1951). В нем наряду с другими уделяется много внимания вопросам идеологии.

    В отличие от британской, индийская историческая наука имеет тенденцию склоняться в другую крайность – преувеличивать мощь индийской цивилизации и ее индивидуальность.

    Отечественная школа индологии сыграла значительную роль в изучении деятельности Ашоки. Особый интерес представляет для нас работа И.П. Минаева «Буддизм. Исследования и материалы»[8], где рассматриваются аспекты религиозной политики Ашоки в основном на материале эдиктов. Освещаются такие спорные вопросы, как буддийские соборы и датировка канонических сочинений.

    Еще раньше, в 1857 году, вышел труд В. Васильева «Буддизм. Его догматы, история и литература».

    Крупнейшим исследователем истории и культуры древней Индии был академик С.Ф. Ольденбург. Популярным даже среди широкой публики стало его сочинение «Жизнь Будды» [9].

    В советское время отечественная индология на некоторое время замедлила свое развитие. Связано это было, возможно, со сложной политической ситуацией: страну потрясали репрессии.

    Серьезный шаг вперед в изучении интересующей нас проблемы сделали Г.М. Бонгард-Левин, Г.Ф. Ильин, А.В. Герасимов. Хорошим и доступным источником сведений стала книга Ильина и Бонгарда-Левина «Древняя Индия» [10]. Авторы прослеживают развитие религиозных взглядов Ашоки, а также трактуют его религиозную политику на фоне государственных интересов империи.

    В соавторстве с А.В. Герасимовым Бонгард-Левин выпустил книгу «Мудрецы и философы древней Индии» [11]. В ней представлена и история буддизма. В этом труде замечательно то, что религиозное течение рассматривается не с отвлеченных позиций, а как бы изнутри. Авторы углубляются не только в догматическую суть религии, но и обращают внимание на жизнь общины, изменение положения буддистов в обществе и т.п. Сходную картину дает труд «Древнеиндийская цивилизация. Философия, наука, религия». В отечественной историографии наиболее полно и объективно политика Ашоки представлена, на мой взгляд, в книге Бонгарда-Левина «Индия эпохи Маурьев». Взгляд Бонгарда-Левина отличается объективностью и свободой от идеологических догм и идеализации. Бонгард-Левин обращает внимание на хроники и другие сочинения, сопоставляя их с данными эдиктов и пытаясь воссоздать объективную картину.



    Понятие дхармы в эдиктах Ашоки

    Сам Ашока называет свои надписи «указами о дхарме», определяя таким образом свою политику, названную политикой «дхармавиджаи». Вопрос о значении понятия «дхарма» в надписях Ашоки является предметом особого интереса и многочисленных исследований. В.Н. Топоров в введении к изданию «Дхаммапады», одного из важнейших памятников буддийской литературы, пишет, что слово «дхарма» (или «дхамма» на языке пали) «могло значить «добродетель», «закон», «учение» (в частности, буддийское), «религия», «элемент», «качество», «вещь», «явление» и т.д.»[12]. Г.М. Бонгард-Левин как возможные значения упоминает «мировой и социальный порядок, «законы» отдельных варн и каст, нормы праведного поведения, кодекс обязанностей человека, свод религиозных правил» [13]. В.Н. Топоров так комментирует это разнообразие: «Древним индийцам было присуще творческое отношение к слову. Оно проявлялось двояко: с одной стороны, к определенному слову пристраивались длинные синонимические ряды, придумывались изощренные «изобразительные» слова (часто сложные) для обозначения простейших понятий; с другой стороны, в Индии хорошо понимали знаковую природу слова, осознавали огромные потенциальные возможности формально одного и того же слова для выражения самых различных понятий; знали, что значение слова в большой степени определяется целой системой, в состав которой входит данное слово» [14].

    В такой ситуации важно проследить контексты и сочетания, в которых употребляется термин «дхарма». Ашока говорит о наблюдении за дхармой, привлечении людей к дхарме, продвижении на пути дхармы. При этом он различает несколько ступеней приобщения к дхарме:


  • те, кто только склоняется к дхарме,

  • те, кто утвердился в дхарме,

  • те, кто «посвятил себя дарам».

    Дхарма даже становится почти осязаемой: Ашока пишет о «даре дхармы», о появившейся у него «жгучей потребности в дхарме» и «страстном стремлении к дхарме». И хотя датировка и хронология надписей остаются вопросами спорными, мы можем говорить об изменении значения понятия дхармы с течением времени и в самих эдиктах - в более поздних указах оно сближается с учением Будды. Вначале же «дхарма» – это добродетель, этические нормы. Дхарма включает «подобающее отношение к рабам и слугам», «покорность матери и отцу», «щедрость по отношению к друзьям, знакомцам и сородичам», «неубиение живых существ», «покорность наставникам», «подобающее отношение к брахманам и шраманам, к бедным и обездоленным», «отсутствие греха», «много добрых деяний», «даяние», «чистота». Согласно дхарме, «всегда следует говорить правду». Эти простые для понимания и сходные со многими религиозными заповедями правила во многом соответствуют принципам, зафиксированным в «Дхаммападе».

    Тем не менее, говорить здесь о знаке равенства между понятиями «дхарма» и «буддизм» представляется необоснованным. Ни в XI БНУ из Гирнара, ни в VII Колонном указе, ни в других надписях, излагающих содержание дхармы, не упоминается имя Будды, не говорится о соответствии приобщения к дхарме принятию буддизма. В пользу такой трактовки говорит и то, что одним из основных правил дхармы Ашоки было почитание брахманов. Однако в наскальной надписи из Байрата, которую Г.М. Бонгард-Левин датирует позднее больших наскальных эдиктов, Ашока говорит: «Известно ведь, почтенные, каково мое благоговение и преданность Будде, Дхарме и Сангхе. И что было сказано Благословенным Буддой, все это было превосходно сказано. И каковой, почтенные, кажется хармья [15], такой долговечной должна быть истинная Дхарма – это я считаю долгом сказать». Здесь дхарма уже практически отождествляется с учением Будды; и далее в этой же надписи перечисляются «поучения и беседы о Дхарме», а именно, сочинения, отождествляемые с отдельными частями «Типитаки» – основного свода канонических текстов хинаянской школы тхеравады.

    Сведения о деятельности Ашоки, порой даже более полные (но не более достоверные), чем эдикты, дают буддийские хроники. Они разделяются на две традиции - северную и южную.

    Ярчайшим произведением южной традиции является Махавамса - хроника, записанная в стихах на Цейлоне ок. V в н. э. В этой истории буддийского учения приводится и рассказ об Ашоке.

    В северной традиции нам интересна «Ашока-авадана», жизнеописание Ашоки, вошедшее в Дивья-авадану, цикл, оформившийся в 1 тысячелетии н. э., но восходящий к очень ранним периодам. Есть мнение, что этот цикл имел влияние и на южную традицию.



    Сведения эдиктов о хронологии

    Эдикты четко проявляют изменение степени причастности царя Ашоки к буддийской общине. В некоторых эдиктах указывается год создания надписи, отсчитываемый от «помазания» Ашоки. Очень интересны сведения, содержащиеся в XIII БНЭ, рассказывающем о покорении Калинги и последующем раскаянии царя. В наскальной надписи из Брахмагири Ашока говорит: «Вот уже более двух с половиной лет я упасака. Однако один год я недостаточно усердно двигался к цели. Но вот уже больше года, как я сблизился с сангхой и усердно двигаюсь к цели».

    Проблемы хронологии, восстановления порядка происходивших событий и трактовки формулировок эдиктов породили множество исследований и различных точек зрения. Так, на основании вышеприведенного высказывания некоторые ученые полагали, что Ашока в конце царствования отрекся от престола и стал монахом. Г.М. Бонгард-Левин в качестве приверженцев этой точки зрения называет таких ученых как Г. Бюлер, Дж. Флит, Х. Сет, Р. Басак. Но Е. Хультш и П. Эггермонт возражают против такой трактовки. Они относят малые наскальные эдикты к первому периоду царствования Ашоки, считая, что они созданы раньше больших наскальных эдиктов. Отсюда следует, что Ашока стал упасакой, т.е. мирянином, принявшим буддийское учение, в течение первого десятка лет своего царствования. Понимание же посещения Ашокой сангхи как обращения его в монахи отвергается. Г.М. Бонгард-Левин в подтверждение этой теории ссылается также на цейлонские хроники «Дипавамсу» и «Махавамсу», комментарий к «Виная-питаке» «Самантапасадику», буддийское сочинение «Дивья-авадану».

    Еще одной поворотной точкой в жизни Ашоки и в истории Индии, зафиксированной в эдиктах, является Калингская война. О ней говорится в XIII большом наскальном указе: «Когда прошло восемь лет после помазания, царь Пиядаси Угодный Богам покорил Калингу. Сто пятьдесят тысяч человек было угнано оттуда, 100000 убито на месте и гораздо более того умерло... Такая скорбь охватила угодного богам, оттого что покорил он жителей Калинги». Далее Ашока раскаивается в содеянном и подчеркивает значение не военной победы, а «победы дхармы».

    Споры идут по поводу того, явилось ли раскаяние в войне причиной принятия Ашокой буддизма, или император стал буддистом ещё до покорения Калинги. Так освещает эти разногласия Г.М. Бонгард-Левин: «по данным «Самантапасадики», он (Ашока) стал последователем Будды на четвёртом году своего правления; цейлонские хроники относят данное событие к восьмому году (по истечении семи лет). Они же сообщают, что Нигродха, родившийся в год коронации Ашоки, принял монашество в возрасте семи лет и обратил в буддизм царя. Согласно XIII эдикту, калингская война началась по прошествии восьми лет со дня восшествия на престол императора. Это дало П. Эггермонту основание полагать, что обращение в новую веру совершилось до калингской войны.

    Северная традиция, как и южная, не связывает между собой названные факты. В «Дивья-Авадане», например, рассказывается, что однажды в построенную Ашокой тюрьму в Паталипутре, где применялись страшные пытки, попал буддийский монах Самудра, который исключительно стойко выдержал все мучения. Царь был так потрясен его мужеством, что стал приверженцем буддизма. О войне в источнике даже не упоминается».

    На мой взгляд, и сам источник - эдикты - не дает оснований считать раскаяние в войне причиной обращения императора в новую веру. Ашока говорит об умиротворении и наставлении в дхарме: «И ту победу Угодный богам считает главной, которая одержана с помощью дхармы». При этом он завещает своим последователям не продолжать завоевания, а продвигаться на пути дхармы. Ашока ничего не говорит о принятии им новой религии, изменении мировоззрения. Он не излагает законы дхармы как уже известные, он призывает соблюдать их - дхарма таким образом не является чем-то новым, неизвестным ранее. Мне кажется, здесь Ашока выступает в роли, если можно так выразиться, кающегося грешника. Завоевание Калинги отвечало политическим интересам империи. Но ужасы войны не соответствовали правилам добродетели, дхармы. Поэтому все, что император мог сделать для ослабления отрицательного впечатления от своей завоевательной политики как в виджите [16], так и на «коренной» территории, - это раскаяться и призвать к умиротворению. Возможно, что от дальнейших завоеваний Ашока отказался в силу объективных причин - истощения военной силы, трудностей управления империей и т.п.

    Другие вехи в жизни Ашоки, упоминающиеся в эдиктах, вызывают меньше разночтений. В колонном указе из Румминдеи рассказывается о посещении царем места рождения Будды, облегчении налогов для этой деревни и постройке там каменной стены и столпа, т.е. колонны с указом. Другие источники указывают также на то, что после посещения общины Ашока приказал построить монастырь и 84 вихары - жилища для буддийских монахов. В больших наскальных эдиктах говорится также о поклонении Ашоки дереву Бодхи - священному дереву, сидя под которым, как считают буддисты, Ситтхартха Гаутама стал Буддой - просветленным. Относительно своей деятельности Ашока высказывается в VII колоном указе: «...вдоль дорог я приказал посадить деревья «ниггоха». Они будут давать тень для скота и людей. А также я велел насадить манговые рощи. На расстоянии половины коса друг от друга я приказал вырыть колодцы и устроить места для отдыха. Повсюду я приказал сделать навесы для питьевой воды ради довольства скота и людей. Но это довольство легковесно. Ведь и прежние цари, и я различными благотворительными деяниями ублаготворял людей. Однако мною это сделано для того, чтобы люди стали следовать благочестивым установлениям дхармы». До нашего времени сохранилась сооруженная при Ашоке ступа в Санчи, а также прекрасные столбы - стамбхи с фигурами львов в районе Бехар и в Сарнатхе. Изображение львиной капители из Сарнатхи является государственным гербом Республики Индии. Колонная надпись из Нигливы повествует об увеличении ступы в честь будды Конакамани.

    Попробуем кратко перечислить основные поддающиеся датировке, хотя и примерной, события периода правления Ашоки. Даты приводятся в соответствии с мнением Г.М. Бонгард-Левина, являющимся наиболее общепринятым.


  • 268 г. до н.э. - восшествие Ашоки на престол;
  • 261 г. до н.э. - обращение Ашоки в буддизм;
  • 260 г. до н.э. - Калингская война;
  • 255 г. до н.э. - Ашока учреждает должность махаматров;
  • 248 г. до н.э. - посещение Ашокой места рождения Будды;
  • ок. 231 - 232 гг. до н.э. - конец правления Ашоки.

    Спорным является вопрос о проведении при Ашоке третьего буддийского собора. О нем из всех источников упоминает только Махавамса. Там говорится, что под покровительством Ашоки в Ашокараме - монастыре в Паталипутре - состоялся собор, осудивший отступления - «ереси» в буддизме и, по-видимому ознаменовавший победу тхеравады над другими течениями. Называется руководитель собора - монах Могалипутта Тисса, а также количество участников - 1000 человек и время - 9 месяцев. Хотя ни эдикты, ни Ашока-авадана не упоминают это знаменательное событие, его реальность вполне возможна. Но может быть, что традиция преувеличила масштабы и значительность произошедшего.

    Административная организация

    Основой административной организации религиозной политики Ашоки являлась деятельность махаматров. Им посвящена значительная часть эдиктов. Ашока называет их «наблюдающими за дхармой». «Повсюду в виджите эти махаматры... пекутся о тех, кто приобщен к дхарме, определяя при этом: кто из них только склоняется к дхарме, кто утвердился в дхарме, кто посвятил себя дарам.» Деятельность махаматров подвергается регулярной проверке: из центра - 1 раз в 5 лет, от местных властей - 1 раз в 3 года. Об этом говорится в I особом указе из дхаули. Здесь же махаматры уже характеризуются как «наблюдающие за правопорядком» и устанавливается порядок публичного чтения указа - 1 раз в месяц в обязательном порядке. В XII колонном указе говорится о разделении махаматров на наблюдающих за сангхой; за брахманами и адживиками; нигрантхами (джайнистами); последователями разных вероучений. В обязанности махаматров входит распределение царских даров.

    На ранних этапах политика Ашоки отличается веротерпимостью. Так, в XII БНУ говорится: «Царь Пиядаси Угодный Богам почитает последователей всех вероучений, как членов монашеских общин, так и мирян-домохозяев <...> Но не так печется Угодный Богам о дарах и почестях, как о продвижении последователей каждой веры на пути своего учения <...> следует почитать чужую веру. Поступая так, человек способствует успеху своей веры, и оказывает поддержку чужой». Это очень интересные моменты, благодаря которым политику, провозглашенную Ашокой в ранних эдиктах, вообще сложно называть религиозной. Скорее, этической. Царь не выступает как приверженец какого-либо вероучения и уравнивает в правах все религии. Интересно, что для всех них он назначает контролирующих государственных чиновников.

    Но эдикты, относимые к более позднему времени, показывают изменение позиции царя. Это прежде всего так называемые «эдикт о расколе» и «Бхабру эдикт». Они обращены непосредственно к буддийской сангхе. В первом предписывается изгонять из общины тех, кто будет раскалывать сангху. В Бхабру эдикте Ашока засвидетельствует свою приверженность учению Будды и перечисляет сочинения буддийского канона, которые следует читать. «Эдикт о расколе» предписывается читать и запоминать махаматрам. Таким образом политика приобретает явно выраженный пробуддистский характер. Судя по I Особому указу из Дхаули, махаматры обладали реальной властью, имели возможность не только поощрять, но и наказывать. Все это позволяет говорить о том, что к концу правления Ашока возвел буддизм в ранг государственной религии своей империи. «Ашока-авадана» рассказывает о трагических последних годах правления великого императора, когда он отдал всю казну и имущество сангхе, потерял свое влияние и власть, которой завладели чиновники и царевичи.



    Миссионеры

    Еще одним аспектом религиозной политики царя Ашоки является его международная деятельность по распространению буддийской веры. В Махавамсе говорится: «...Не увидел ученья в пограничных землях,...разослал тхер во все стороны света» [17]. Затем перечисляются имена проповедников, отправленных в различные районы южной Азии. Есть сведения, что миссионеры достигали даже эллинистического мира, но не достигли там никаких результатов.

    Такая информация давала поводы говорить о стремлении Ашоки к мировому господству, но эта точка зрения представляется необоснованной в свете того, что миссионерская деятельность отнюдь не подразумевает политические предпосылки, а тем более военные (принимая во внимание опыт войны с Калингой).



    Заключение

    Так что же все-таки значила религиозная политика Ашоки? Была ли она лишь попыткой распространить личные взгляды на всю территорию империи или же эта политика отвечала требованиям времени и интересам государства? Скорее нечто среднее. Ашока верил в правильность своих этических установок и хотел распространять учение о дхарме. В то же время распространение буддизма отвечало политическим интересам. Г.М. Бонгард-Левин и Г.Ф. Ильин в книге «Древняя Индия» пишут об этом: «Религиозная политика Ашоки была тесно связана с общей политической линией Маурьев и отвечала ее главным задачам». Там же: «Усилению этого вероучения способствовали ... прежде всего объективные условия социально-экономического и политического характера - объединение империи, оживление торговли и ремесла, рост городов, повышение роли средних слоев населения - вайшьев», «Буддизм, выступавший против узкокастовых и территориальных ограничений, за единое государство во главе с «правителем земли», более всего отвечал политике Маурьев. Ведийская религия, освящавшая племенную раздробленность, уже не соответствовала новой обстановке». К тому же буддизм не был чем-то революционным в плане мировоззрения (Ашока - это не Эхнатон!). Индийский ученый С. Радхакришнан в труде «Индийская философия» пишет: «Чтобы создать свою теорию, Будда должен был только освободить упанишады от их непоследовательных компромиссов с многобожием и религией ... Ранний буддизм - это всего лишь новое повторение мыслей упанишад с новой точки зрения» [18]. Может быть, этот взгляд несколько максималистский, но естественность зарождения и распространения буддизма, его определенная наследственность и традиционность несомненны. Задачи политики государства Маурьев Г.М. Бонгард-Левин в своем сочинении ««Индика» Мегасфена и надписи Ашоки» определяет так: «Перед Маурьями стояла задача воссоединения в единое целое различных по языку, государственному строю и уровню общественного развития племен и народностей. Маурьи не пошли по пути ломки и уничтожения традиционных местных форм управления, жизненность которых была проверена в течение многих сотен лет. Сохранение и приспособление к новым условиям старых форм, сочетание их с вновь созданными - вот что определяло политику Маурьев по созданию объединенного государства. Возможно, что Маурьи и не могли окончательно сломить мощь республиканских объединений, которые «в силу своей сплоченности неодолимы для других» [19]» [20].


    [1] «Вестник древней истории» (далее ВДИ), № 1(224), 1998

    [2] ВДИ, № 4(227), 1998

    [3] Эдикты цитируются по изданию: Хрестоматия по истории древнего Востока. Под ред. М.А. Коростовцева, И.С. Кацнельсона, В.И. Кузищина, М.: Высш. школа, 1980

    [4] «Journal of the Asiatic Society of Bengal»

    [5] Vincent A. Smith .The Early History of India from 600 BC to the Muhammadan Conquest Including the Invasion of Alexander the Great, Oxford: The Clarendon Press, 1924, fourth edition, revised by S.M. Edwardes

    [6] The Cambridge history of India, 1955

    [7] Bhandarkar, Ramkrishna Gopal. Early history of Dekkan down to the Mahomedan conquest», Calcutta, 1957

    [8] И.П.Минаев. Буддизм. Исследования и материалы, СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1887

    [9] Жизнь Будды, Индийского Учителя Жизни. Лекция академика С.Ф. Ольденбурга, читанная при открытии Первой Буддийской Выставки в Петербурге 24 августа 1919 года. Издание Отдела по делам Музеев и охране памятников Искусства и Старины. Петербург, 1919.

    [10] Г.М. Бонгард-Левин, Г.Ф. Ильин , Древняя Индия. Исторический очерк, М.: Главная редакция восточной литературы, 1969

    [11] Г.М. Бонгард-Левин, А.В. Герасимов. Мудрецы и философы древней Индии. Некоторые проблемы культурного наследия, М.: Наука, 1975

    [12] Дхаммапада, Пер. с пали В.Н.Топорова. СПб.: Издательство Чернышева, 1993, стр. 7

    [13] Г.М.Бонгард-Левин, Индия эпохи Маурьев, М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1973

    [14] Дхаммапада, Пер. с пали В.Н.Топорова. СПб.: Издательство Чернышева, 1993, стр. 13

    [15] хармья - большое многоэтажное здание, символ грандиозности и прочности

    [16] виджита - вновь покоренные земли

    [17] цит. по: Г.М. Бонгард-Левин, Индия эпохи Маурьев, М. : Наука, 1973, стр. 263

    [18] цит. по: Г.М. Бонгард-Левин. Древнеиндийская цивилизация. Философия, наука, религия. М.: Наука, 1980

    [19] Артхашастра XI.I

    [20] Г.М. Бонгард-Левин, «Индика» Мегасфена и надписи Ашоки, М., 1960




    Библиография
  • Хрестоматия по истории Древнего Востока. Под ред. М.А. Коростовцева, И.С. Кацнельсона, В.И. Кузищина. М.: Высш. школа, 1980
  • Г.М. Бонгард-Левин. Индия эпохи Маурьев, М.: Наука, 1973
  • Vincent A. Smith. The early history of India, Oxford: The Clarendon Press, 1924
  • И.П. Минаев. Буддизм. Исследования и материалы, СПб: Типография Императорской Академии Наук, 1887
  • The Cambridge history of India, 1955
  • R.G. Bhandarkar. Early history of the Dekkan, Calcutta, 1957
  • Г.М. Бонгард-Левин. "Индика" Мегасфена и надписи Ашоки, М., 1960
  • Г.М. Бонгард-Левин. Мудрецы и философы древней Индии, М.: Наука, 1975
  • Г.М. Бонгард-Левин, Г.Ф. Ильин. Древняя Индия, М.: Главная редакция восточной литературы, 1969
  • Дхаммапада, СПб: Издательство Чернышева, 1993
  • С.Ф. Ольденбург. Жизнь Будды, СПб, 1919
  • В. Васильев. Буддизм. Его догматы, история и литература, СПб, 1857
  • Мифы народов мира. Энциклопедия, 1980
  • Вестник древней истории, М., 1998, №№4, 7



  • Оперативная типографию в Москве - www.tbstyle.ru обращайтесь в типографию "Бизнес Стиль"!

    Все тексты библиотеки Индия.ру были взяты из интернета - из ftp/www архивов открытого доступа или присланы читателями. Если авторы и/или владельцы авторских прав на некоторые из них будут возражать против нахождения произведений в открытом доступе, поставьте нас об этом в известность, и мы НЕМЕДЛЕННО изымем указанные тексты из библиотеки.
     

    TopList Rambler's Top100 Rambler's Top100

    Copyright © 2000 india.ru Контакты